Дефицит лекарств из-за коронавируса свалили на маркировку.
В настоящее время доля подделок на рынке молочной продукции оценивается в 25%, минеральной воды — 30%, парфюмерной продукции — около 60%. Однако самый большой ущерб — и не бюджету и честному бизнесу, а людям — подделки наносят в лекарственной сфере. Поэтому маркировка лекарств является самым главным направлением цифровизации потребительской сферы.
Она началась четыре года назад с дорогих лекарств против рака и сделала фактически невозможной их подделку. Эта грандиозная победа осталась практически незамеченной — никем, кроме преступных структур, которые, вероятно, понесли в результате грандиозные убытки. Этим летом маркировка лекарств расширилась до 10–15% их рынка. Данный шаг был запланирован давно и не был неожиданностью ни для государства, ни для фармацевтов: время подготовиться было у всех.
Она началась четыре года назад с дорогих лекарств против рака и сделала фактически невозможной их подделку. Эта грандиозная победа осталась практически незамеченной — никем, кроме преступных структур, которые, вероятно, понесли в результате грандиозные убытки. Этим летом маркировка лекарств расширилась до 10–15% их рынка. Данный шаг был запланирован давно и не был неожиданностью ни для государства, ни для фармацевтов: время подготовиться было у всех.
Ужас деградации управляющих систем проявился в том, что ни бюрократия, ни бизнес в массе своей не провели необходимой работы.
Да, бизнесу несладко (падение экономической конъюнктуры продолжается с присоединения к ВТО на кабальных, колониальных условиях, то есть с 2012 года), но сидеть и ждать у моря погоды в надежде, что сложности рассосутся как-нибудь сами, — это точно не прогрессивный подход.
В результате общей неготовности к давно распланированной маркировке дефицит ряда лекарств, вызванный коронавирусной паникой, был объяснён (вероятно, с учётом пропагандистских усилий компаний, для которых защита людей от подделок означала значительные убытки) исключительно введением маркировки.
На деле она сыграла скорее раздражающую роль нового фактора, изменившего привычный алгоритм действий, — в условиях, когда почти все участники дистрибуции лекарств были охвачены коронавирусной паникой и неразберихой.
На деле она сыграла скорее раздражающую роль нового фактора, изменившего привычный алгоритм действий, — в условиях, когда почти все участники дистрибуции лекарств были охвачены коронавирусной паникой и неразберихой.